27 декабря 2007 года в Кении прошли президентские выборы.
Вразрез с данными опросов общественного мнения, президент страны Мваи Кибаки,
один из трёх ведущих кандидатов, был объявлен победителем. Решение Избирательной
комиссии Кении спровоцировало волну протестов по всей стране. На момент написания
статьи в ходе беспорядков и проводимых властями мер по их устранению погибло
уже, по меньшей мере, 500 человек и около 150 тысяч лишились жилья. К сожалению,
развернувшееся протестное движение несёт в себе явные черты этнического конфликта.
Как и в случае с выборами в Нигерии, прошедшими в апреле 2007, наблюдатели
и аналитики западных империалистических государств сообщали о массовых нарушениях.
В частности, Кибаки, получил очень высокий процент в регионе, из которого он
родом, благодаря подозрительно высокой явке избирателей, близкой к 100%. Наблюдатели
от ЕС приводят пример регионов Моло и Киени, где Кибаки, по данным региональных
избирательных комиссий, получил 50145 и 54377 голосов соответственно, при этом
после подсчёта голосов по всей стране эти цифры выросли до 75261 и 72024, дав
ему лишник 42763 голоса.
Прошедшие одновременно выборы в парламент страны, в целом, оказались более
демократичными. Оппозиционное "Оранжевое демократическое движение"
получило 99 мест против 43, занятых партией президента Кибаки. После выборов
Кибаки назначил на пост вице-президента Калонзо Мусока, руководителя партии-откола
от ОДД, заполучив, таким образом верного союзника. Однако это позволило пропрезидентской
партии и её союзникам получить лишь 94 места, в то время как ОДД с соратниками
по своей коалиции занимает 102 места. Результаты выборов в парламент, наглядно
демонстрируют, что Кибаки не мог выиграть президентскую гонку.
Однако, в отличие от Нигерии, массовые протесты, последовавшие за выборами,
вынудили империалистические державы вмешаться в ситуацию. Правительство США
отказалось от первоначального призыва к гражданам Кении "успокоиться и
подчиняться решениям избирательной комиссии" и было вынуждено отправить
высокопоставленных представителей дабы попытаться достичь компромисса между
Кибаки и оппозиционным лидером Райле Одинга.
Последствия для региона
Вспышка насилия в Кении затрагивает и другие регионы Африки, прежде всего,
государства, не имеющие выходов к морю и зависящие от импорта из Кении. Уганда,
Руанда, Бурунди и восточная часть Конго практически полностью зависимы от топливных
материалов, которые они получают из Эльдорет, города на западе Кении, где более
30 человек были сожжены запертыми в церкви. Цены на бензин в Уганде уже выросли
в два раза, на автозаправочных станциях появились длинные очереди. Появились
опасения и по поводу возможного роста цен на продукты питания. Что же всё-таки
пошло не так с этим африканским "образцом стабильности", как часто
называли Кению?
Для западного империализма Кения всегда была моделью стабильности и демократии.
"Кения была приемлемым лицом Африки: безопасное место для миллионов туристов
из Европы, Азии и Северной Америки, страна сёрфинга и сафари, прекрасный плацдарм
для развития промышленности, прекрасное место для размещения регионального штаба
ООН и, как менее известный факт, страна, чьи военные соглашения сделали её ключевым
региональным союзником США и Великобритании в "войне против терроризма"
(Financial Times, 2 января 2008 года).
К сожалению, этот "империалистический рай" оставил абсолютное большинство
жителей Кении за бортом успешной жизни. Признанная самой динамичной экономикой
региона, Кения давала по 6% роста ВВП в 2005 и 2006 годах. Однако разница между
богатыми и бедными с каждым годом ширилась. Ещё в далёком 1990 48% населения
страны жило за чертой бедности. Сегодня около 55% кенийцев существуют на пару
долларов в день. Залог "динамичности" экономики страны - чудовищная
эксплуатация трудовых ресурсов. Большая часть производств работает без малейшей
оглядки на трудовое законодательство. Одновременно, неолиберальная политика
создала и поддерживает в стране высокий уровень безработицы.
Правительство Кибаки
По иронии судьбы, Мваи Кибаки, пять лет назад пришёл к власти после сокрушительной
победы на выборах, одержанной им благодаря многочисленным обещанием решить накопившиеся
проблемы растерзанной империализмом страны. Однако ему суждено было разочаровать
своих сторонников. Вступив на президентский пост в январе 2003 Кибаки заявил
"Эпоха вседозволенности ушла безвозвратно… Правительство больше не будет
управляться прихотями отдельных его членов". В то время в нём, представителе
крупнейшего кенийского племени кикуйу, многие видели лидера, реформатора, способного
объединить страну. В ходе избирательной кампании он обещал дать больше полномочий
региональным властям, изменив конституцию в течение ста дней после своего избрания,
однако позднее отказался от этого заявления. Он обещал Райле Одинга руководителю
избирательной кампании, пост премьер-министра, однако, тот получил лишь технический
пост в кабинете министров. После снятия с этого поста в 2005 году, Одинга стал
наиболее решительным противником президента.
Законодательного преследования лидеров коррупционного режима предыдущего президента
Даниэлея Арап Мои администрация Кибаки скоро оказалась вовлечена в новый коррупционный
скандал. Различия между Кибаки и Мои быстро улетучились. В 2002 они были жестокими
оппонентами, в декабре 2007 Мои уже проводил шествие под лозунгом "Если
вы любите меня, выбирайте президента Кибаки на второй срок!".
В 2003 году страну захлестнула волна забастовок в промышленности. Многие бедные
рабочие, голосовавшие за Кибаки в надежде на реформы и улучшение своего положения,
осознали что он продолжает всё ту же политику невмешательства в дела частного
сектора. Забастовки происходили даже в тех отраслях производств, где практически
отсутствуют профсоюзы, так называемых "Зонах экспортных производств".
В очередной раз разочаровывая своих сторонников, правительство Кибаки встаёт
на сторону больших боссов. Между рабочими массами и правительством происходит
окончательный разрыв.
Уже ненавистный рабочему классу страны Кибаки не получает достаточной поддержки
и от "бизнес комьюнити", рассматривающего его как коррумпированного
и неэффективного лидера.
Ситуация после выборов
Мир был потрясён яростью и масштабами протестов, последовавших за объявлением
Кибаки победителем последних выборов. Кения, рассматриваемая многими, как образец
спокойствия и мирного сосуществования различных племенных групп сегодня стоит
на пороге начала этнических чисток, подобных происходившим в Руанде. Разумеется,
правительство обвиняет оппозицию и её лидера Одингу в разжигании насилия, оппозиция,
в свою очередь, обвиняет действующие власти в "актах геноцида", направленных
на сторонников Одинги. В реальности, этнический характер протестов, всё же является
результатом экономической политики правительства, сильнее всего ударившей по
беднейшим слоям населения. Чудовищная манипуляция результатами выборов была
единственной возможностью для Кибаки сохранить власть. Однако тот факт, что
массовые протесты вылились в убийства одними рабочими других, совершенно невиновных
в сложившейся ситуации, лишь относящихся к иной этнической группе полностью
дискредитирует идеологию оппозиционного лидера и его партии, стоящих во главе
протестов.
В ходе предвыборных баталий Кибаки и бизнес-элиты Кении пытались представить
Одингу как современную вариацию "коммуниста", угрожающего приватизации
и либерализации экономики. Ссылались на его прошлое - учёбу в ГДР и боялись
что его популизм может спровоцировать движение социальных низов. Однако сам
Одинга, имея собственные бизнес-интересы, неоднократно подчёркивал приверженность
развитию частного сектора и чуждость идее национализации. На самом деле Одинга,
равно как Кибаки и третий кандидат в президенты на прошлых выборах Калонзо Мусока
были лидерами Кенийского африканского национального союза - единственной легально
действовавшей в Кении политической партии до 1991 года. Если бы Кибаки сдержал
обещание, данное на прошлых выборах, Одинга был бы сейчас премьер-министром
его правительства.
Однако, в отсутствие независимой политической активности, инициатив профсоюзов,
Одинге удалось создать себе имидж прогрессивного реформатора. В мае 2007 года
он заявлял "Мы добились независимости для Кении не для того чтобы получить
страну из тысячи миллионеров и 35 миллионов нищих". Он резко критиковал
назначения на руководящие посты друзей и родственников президента, а также доминирование
во властных структурах представителей одной этнической группы. Как и Кибаки
в 2002 Одинга в 2007 обещал народу Кении новую конституцию, не заостряя внимание
на содержании её положений и механизмах реализации в условиях, сложившихся в
стране на тот момент. В рамках капиталистической Кении, управляемой капиталистическими
институтами с явным доминированием представителей народности кикуйу претворение
его популистских обещаний в жизнь было бы попросту невозможно. Скорее всего,
приди Одинга к власти, его стремление к развитию "экономики частного сектора"
привело бы к разрыву с массами его сторонников и замыкании его и его ближайших
союзников в виде такой же коррумпированной клики, какую представляет из себя
правительство Кибаки.
Система, прогнившая насквозь
В многочисленных публичных заявлениях руководители империалистических государств
и их союзников заверяют массы о решительности в борьбе с коррупцией. Создаются
комитеты, проводятся расследования, но всё это лишь имитация. В действительности,
сама капиталистическая система представляет благодатнейшую почву развития и
роста коррупции.
Во время событий в Кении, больше чем когда бы то ни было позиция и роль западного
империализма и так называемого "бизнес-комьюнити" продемонстрировала
всю гнилость капиталистической демократии. Задолго до выборов всем была очевидна
коррумпрированность правительства Кибаки. Даже лидер антикоррупционного ведомства
Кении в итоге сбежал в Великобританию и попросил политического убежища. Тогда
впервые достоянием гласности могли стать реальные доказательства преступлений
африканского режима, в том числе записи разговоров министров правительства,
однако западные элиты предпочли замять это дело.
Запад боялся и возможной задержки развития рынка, связанной с победой Кибаки,
и некоторой политической неопределённости в связи с возможной победой Одинги,
поэтому империалистические элиты активно выступали за идею коалиционного правительства.
С этой точки зрения на представителях крупного западного бизнеса во многом лежит
ответственность за произошедшую в Кении катастрофу. На момент выборов подавляющее
большинство кенийцев не желали поддерживать действующего президента, однако
поддержанный бизнес-элитами запада, он набрался решительности украсть победу
у оппозиции без оглядки на мнение рядовых граждан.
Путь вперёд
Прежде всего, следует ещё раз подчеркнуть, что именно капиталистические элиты
Кении и запада с их непомерной жадностью и жестокими политическими расчётами
виновны в происходящей в стране трагедии. Рабочие массы Кении должны раз и навсегда
распрощаться с ожиданиями, зрелых и позитивных решений подобных проблем от капиталистов.
Как обычно, пропагандисты и стратеги капитала выступают с решениями, которые
либо представляют из себя заметание мусора под ковёр, либо выставляют саму проблему
как решение. По их заявлениям, мир должен быть восстановлен любой ценой, Кибаки
и Одинга "должны сесть за стол переговоров, лишь бы только остановить насилие.
Результаты выборов должны быть аннулированы. Должно быть создано некое правительство
национального единства, которое проведёт новые выборы!" (Financial Times,
2 января 2008) "Чтобы спасти Кению и предотвратить гражданскую войну, необходим
компромисс между противоборствующими партиями" (Reuben Abati Guardian,
Лагос, 6 января 2008).
Безусловно, мир необходим, но только построенный на справедливой основе он
может быть стабильным! Вполне законным является выдвигаемое некоторыми требование
пересчёта голосов, однако, само по себе это не решение проблемы. В Кении, как
и в других африканских государствах правящая партия, как правило, и руководит
избирательным процессом всякий раз. Большинство членов избирательных комиссий
были назначены самим президентом Кибаки, тоже самое было и во времена его предшественника.
Кения - многонациональное государство, несущее на себе след политики британского
колониализма, действовавшего по принципу "разделяй и властвуй". Для
Кении это сегодня означает, что политические и экономические высоты заняты представителями
народноти кикуйу, составляющими около 25% населения страны.
Однако не стоит забывать о том, что разгоревшийся в стране конфликт принял
характер "этнических чисток", из-за того, что среди представителей
других народностей существуют убеждения о том, что кикуйу благодествуют за их
счёт. Простой отказ признания победы Кибаки не изменит этого положения, а новые
выборы этой проблемы также не решат.
Также важно отметить, что лозунг "правительства национального единства"
в сложившейся ситуации может означать не что иное как сговор различных национальных
элит против интересов трудящихся масс. Одинга заявил, что оставление Кибаки
президентского поста - обязательное условие для начала какого бы то ни было
диалога. Согласится Кибаки уйти или нет, вхождение Одинги в "правительство
национального единства" будет означать только его попадание к кормушке
капиталистической структуры. Это конечно остановит беспорядки в стране, на какое-то
время, но снова отодвинет реальное решение проблемы.
Недостающее звено
Какая бы формула в итоге ни была применена для выхода из сложившейся ситуации,
в капиталистической Кении правительство всё равно будет коррумпированным, а
экономика будет делать богатых богаче, а бедных беднее. Кибаки с первых лет
президентства зарекомендовал себя верным союзником больших боссов, Одинге удаётся
пока поддерживать имидж прогрессивного политика, за счёт активной раздачи популистских
обещаний. Его риторика, однако, мало соотносится с реальностью. Во-первых, он
сам крупный собственник. Во-вторых, многие лидеры его партии уже находились
у власти во времена предшественника Кибаки и участвовали во всех коррупционных
делах. Вся их нынешняя оппозиционность имеет под собой лишь одно - негодование
по поводу неучастия в разграблении страны под флагом неолиберальных реформ и
приватизации.
Хотя сегодня многие граждане Кении серьёзно воспринимают заявления Одинги,
только независимая политическая сила, основанная на движении рабочих и бедноты,
может выработать реальную программу, отвечающую интересам масс, а не элит. Единственный
путь для трудящихся действительно разрешить сложившуюся ситуацию - встать у
руля экономической и политической жизни. Пока экономика работает лишь в интересах
правящих элит, а столь необходимая социальная инфраструктура практически отсутствует.
С момента, когда стало ясно, что Кения станет независимым государством, её политическая
система была направлена на поддержку привилегированного положения богатых представителей
народности кикуйу, верой и правдой служивших британскому империализму и США.
Только рабочие могут создать политическую силу, способную работать в интересах
всех кенийцев, вне зависимости от этнической принадлежности. Именно эта политическая
сила и есть недостающее звено не только в Кении, но и во всех Африканских странах.
Пробуржуазное руководство в рабочем движении
В современную эпоху, большинство руководителей профсоюзов по всему миру работают
на капитализм словами и делами. Число таких "рабочих лидеров" значительно
усилилось с развалом СССР и Восточного блока.
В большинстве случаев эти руководители стремятся уйти от борьбы, даже когда
её необходимость очевидна, как это было в Нигерии, когда они были вынуждены
возглавить серию всеобщих забастовок, однако старательно затушёвывали реальные
требования рабочих. К сожалению, руководители профсоюзного движения Кении в
этом плане идут в первых рядах. В 2003 году чудовищная эксплуатация труда на
предприятиях спровоцировала серию стихийных забастовок. Профсоюзные лидеры не
сделали ничего для поддержки бастовавших рабочих, а напротив, восприняли их
крайне враждебно. Задача поддержки забастовок тогда легла на небольшие общественные
организации, которые руководители профсоюзов обвинили в том что они подстрекают
рабочих, вместо того чтобы "образовывать их в части их прав и обязанностей,
которые они должны нести". Скорее всего большая часть лидеров профсоюзов
находилась в сговоре с Кибаки во время последних президентских выборов. Крупнейшее
профсоюзное объединение Кении не выдвинуло никаких собственных идей по разрешению
поствыборного конфликта, а лишь призывало к "мирному диалогу, как единственному
пути вперёд". Такой подход ни в коей мере не служит интересам мира и, тем
более, демократии. Рабочее движение должно отвергнуть и победу Кибаки и иллюзии
в отношении Одинги и других прокапиталистических лидеров, инициировав создание
демократически выбранных комитетов самообороны трудящихся от репрессий властей
и насилия на национальной почве.
Высшей целью рабочего движения Кении на данный момент является формировании
независимой политической силы. Силы, которая сможет рано или поздно поставить
богатейшие ресурсы страны на службу простых кенийцев, а не местных элит и западных
капиталистов.
Сегун Санго Демократическое Социалистическое Движение (КРИ-Нигерия)
Перевод текста: Александр Сигачёв
http://www.socialism.ru/world/news/kenya-violence