Куба и Соединенные Штаты занимают довольно необычное, фактически уникальное положение в системе международных отношений. Не существует похожего примера, когда бы одно государство столь длительное время подвергалось нападениям другого - в данном случае речь идет об одной из бедных стран "третьего мира", против которой крупнейшая сверхдержава вот уже 40 лет ведет террористическую и экономическую войну.
Фанатичное упорство, с каким предпринимаются эти нападки, на самом деле уходит корнями в далекое прошлое. С первых дней Американской революции взор отцов-основателей США был обращен к Кубе. Они были весьма откровенны в своих высказываниях о ней. Никто иной как Джон Куинси Адаме, будучи государственным секретарем, заявил, что захват Кубы является "чрезвычайно важным" для будущего политики и торговли Соединенных Штатов. Другие деятели из этой когорты утверждали, что будущее мира зависит от того, завладеют ли США Кубой. Это было дело "чрезвычайной важности" с самого начала истории США, оно остается таковым и сейчас. Стремление владеть Кубой является самым давним вопросом американской внешней политики.
Американские санкции против Кубы - самые жесткие в мире, гораздо жестче тех, что применяются, например, в отношении Ирака. Не так давно в "New York Times" появилась заметка, в которой говорится, что Конгресс принимает закон, позволяющий американским экспортерам поставлять продовольствие и медикаменты на Кубу. Из нее следовало, что это делается по настоятельной просьбе американских фермеров. "Фермеры" - это эвфемизм, означающий "американский агробизнес", который воспринимается благозвучнее, если обозначать его словом "фермеры". И это правда, что американский агробизнес хочет вернуться на кубинский рынок. В данной статье не было указано, что ограничения на продажу и экспорт продовольствия и медикаментов является вопиющим нарушением международного гуманитарного права. С осуждением этих ограничений выступили почти все соответствующие организации. Даже обычно послушная Организация американских государств, которая редко перечит хозяину, осудила-таки эти ограничения как незаконные и неприемлемые (см. ниже гл. 12).
Американская политика в отношении Кубы уникальна во многих отношениях, прежде всего - продолжительностью нападок и, во-вторых, фактом полной изоляции США в мире по данному вопросу -фактически это 100-процентная изоляция, поскольку Израиль, единственное государство, которое, не задумываясь, рефлекторно голосует вместе с США в ООН, в то же время открыто нарушает американское эмбарго вопреки своему же голосованию.
Правительство Соединенных Штатов изолировало себя и от собственного народа. Согласно последним опросам общественного мнения, которые мне довелось видеть, примерно две трети американских граждан высказались против эмбарго. В деловых кругах опросы не проводятся, но существуют весьма веские доказательства того, что значительные сегменты бизнес-сообщества, крупные корпорации выражают явное несогласие с политикой эмбарго. Таким образом, еще одной отличительной чертой ситуации является то, что американское правительство осталось в этом вопросе в одиночестве. Администрация США противопоставила себя и народу собственной страны, и основным субъектам принятия решений, которые во многом контролируют американское правительство, и международному общественному мнению; но она с фанатичным упрямством продолжает проводить прежнюю политику, уходящую корнями в историю зарождения американской республики.
Куба вызвала настоящую истерию у американских стратегов. Особенно ярко это проявилось во время президентства Кеннеди. Документы для внутреннего пользования периода администрации Кеннеди, многие из которых сейчас стали доступны, описывают царившую тогда атмосферу словами "ярость" и "фанатизм" - из-за провалившихся попыток США вновь завоевать Кубу. Публичные выступления самого Кеннеди отличались неистовством. Он заявлял во всеуслышание, что Соединенные Штаты будут отброшены на свалку истории, если не вернут Кубу под свой контроль.
В 1997 г., когда Европейский Союз выдвинул во Всемирной торговой организации (ВТО) обвинения против США в вопиющем, возмутительном нарушении правил этой организации, которым является антикубинское эмбарго, Соединенные Штаты отклонили юрисдикцию ВТО, что неудивительно, потому что они вообще не признают правомочность решений любых международных институтов. Однако приведенные ими аргументы весьма любопытны. США отвергли компетенцию ВТО в этом вопросе, ссылаясь на сохранение за собой права поступать так по соображениям национальной безопасности. Существование Кубы представляет угрозу национальной безопасности Соединенных Штатов, и поэтому США вынуждены не признать юрисдикцию ВТО. На самом деле США не придали этой своей позиции официальный статус, потому что стали бы тогда посмешищем, однако их позиция была именно такой, и она неоднократно излагалась публично: "это - вопрос национальной безопасности, поэтому мы не можем рассматривать его в рамках компетенции ВТО".
Вас обрадует новость о том, что недавно Пентагон снизил степень угрозы завоевания Соединенных Штатов Кубой. Эта угроза все еще существует, но она не столь серьезна, как прежде. В качестве причины такого решения приводится ухудшение состояния вызывающих страх кубинских вооруженных сил после окончания "холодной войны", когда Советский Союз прекратил им свои поставки. Теперь мы можем свободнее вздохнуть; нам не надо прятаться под столы подобно тому как нас учили в первом классе школы. Эта новость не подверглась осмеянию, по крайне мере в США, когда о ней объявили во всеуслышание. Я уверен, что и в других странах она не стала поводом для насмешек. Вспомните реакцию мексиканского посла на попытку Джона Кеннеди организовать систему коллективной безопасности для защиты от Кубы в начале 1960-х гг.: посол заявил, что он, к сожалению, вынужден отклонить американское предложение, поскольку, если он скажет мексиканцам, что Куба представляет угрозу их национальной безопасности, 40 миллионов мексиканцев умрут от смеха.
Истерия и фанатизм США в отношении Кубы представляют собой действительно необычный и любопытный феномен, заслуживающий того, чтобы в нем разобраться и осмыслить его. Каковы истоки этого явления? Историческая подоплека дает лишь частичный ответ на этот вопрос, но и нынешняя ситуация в мире не может дать полное объяснение. Адекватным контекстом для осмысления данного явления служит то, что стало сейчас основной темой интеллектуальных дискуссий, особенно на страницах солидных журналов. Эта тема получила название "новый гуманизм", который с большим благоговением и напыщенностью провозгласили Клинтон и Блэр, а также разные их приспешники. Согласно данной теории, которая не сходит со страниц печатных изданий, мы вступаем в новую эру процветания, в новое тысячелетие. Эта эра началась фактически 10 лет назад, когда две просвещенные страны, как они себя сами называют, освободились от оков "холодной войны" и поэтому смогли вновь посвятить все свои силы исторической миссии несения справедливости и свободы страдающим людям в мире и защиты прав человека повсюду, если необходимо - то с помощью силы. Этой возможности они были лишены во время холодной войны, которая прервала их миссию.
То, что священая миссия возобновилась, не вызывает сомнений; здесь нет места домыслам. Клинтон выступил с большой речью на базе ВМС в Норфолке 1 апреля 1999 г., в которой объяснил, почему США должны бомбить на Балканах всех и вся. Предваряя его выступление, министр обороны Уильям Коэн в начале своей краткой вступительной речи напомнил аудитории впечатляющие слова, произнесенные на заре прошлого века. Он привел высказывание Теодора Рузвельта, ставшего впоследствии президентом США, который заявил, что "великие идеалы исчезнут, если вы не готовы сражаться за них". И точно так же, как Теодор Рузвельт приветствовал наступление нового века этими вдохновляющими словами, его последователь Уильям Клинтом завершал этот век, излагая те же взгляды.
Вступительная речь Коэна была познавательна для всех, кто изучал историю США- ту историю, что основывается на фактах, а не вымыслах. Из нее они должны бы знать, что Теодор Рузвельт был одним из самых оголтелых расистов, проповедовавших бредовые идеи современной истории. Большое восхищение он вызывал у Гитлера, и на это были веские причины. Чтение его произведений вызывает шок. Он приобрел известность благодаря участию в американском вторжении на Кубу. К 1898 г. после многолетней борьбы Куба в основном добилась освобождения от Испании, но США это не устраивало, поэтому они предприняли вторжение на Кубу, чтобы не допустить успешного завершении войны за независимость. Куба была быстро превращена в то, что два профессора из Гарварда, редакторы недавно опубликованных "Пленок Кеннеди", называют "фактической колонией" Соединенных Штатов, которой она оставалась вплоть до 1959 г. Это точное описание. Куба была превращена в "фактическую колонию" после американского вторжения, которое, между прочим, представили как гуманитарную интервенцию.
В то время Соединенные Штаты также находились в значительной изоляции. Американское правительство, разумеется, было изолировано от кубинского народа, но оно также обособилось и от собственного народа, который оказался настолько глуп, что поверил пропаганде и в подавляющем большинстве выступил в поддержку свободной Кубы, не понимая, что его лидеры думают об этом в последнюю очередь, а, с другой точки зрения, - имеют это в виду прежде всего, поскольку они не должны были позволить острову обрести свободу.
Благородные идеалы, за которые сражался Рузвельт, на самом деле отчасти состояли в том, чтобы при помощи гуманитарной интервенции не допустить независимости Кубы. Однако примерно в 1901 г., когда он излагал свои взгляды, ценности, которые США были вынуждены насаждать силой, предстали в другом уголке мира гораздо драматичнее, чем на Кубе - а именно в ходе завоевания Филиппин. Это была одна из самых кровавых колониальных войн в истории, в которой сотни тысяч филиппинцев были зверски убиты. Американская пресса признала, что это - массовая резня, но рекомендовала продолжать убивать "местных жителей в английском стиле" до тех пор, пока они не станут "уважать наше оружие" и как результат - наши добрые намерения. Это тоже была так называемая гуманитарная интервенция.
Плоды завоеваний
Существовало две проблемы. Президент Мак-Кинли утверждал, что в настоящий момент США не могут рассчитывать на то, что филиппинцы смирятся с завоеванием их страны, но их согласие не столь важно, потому что Соединенные Штаты совершают этот великий акт гуманизма, будучи в ладу со своей совестью, и в конечном счете именно данное обстоятельство имеет значение. С решительным протестом против войны выступило очень немного американцев. Одним из них был, например, Марк Твен, об антивоенных взглядов которого умалчивалось в течение 90 лет; его антиимпериалистические статьи увидели свет лишь в 1992 году. Мак-Кинли подчеркивал, что "сейчас неподходящее время для освободителей ставить важные вопросы о свободе и форме правления перед теми, кому они несут свободу, тогда как те продолжают стрелять в своих спасителей". Поэтому США подождут, когда они перестанут стрелять в своих спасителей, и тогда растолкуют им вопросы о свободе. Это те ценности, утверждение которых в начале века принесло сотни тысяч трупов и огромные разрушения, это те ценности, за которые, как нам сейчас говорят, мы должны сражаться и защищать, - к чему призывает нынешний последователь воззрений Теодора Рузвельта.
Надо очень верить в американскую официальную идеологию, чтобы произносить вышеприведенные слова и ожидать, что они не вызовут народного гнева. Такая вера, видимо, имеет свои достоинства. Никакого гнева, насколько я знаю, не было зафиксировано, за исключением, как обычно, выступлений маргинальных слоев. Тот период оказался поворотным моментом в современной истории и, конечно же, в истории США, а значит и мировой истории. Со времени американской революции и до того момента Соединенные Штаты занимались решением своей главной задачи, а именно "вырубкой лесов, истреблением индейцев и установлением своих естественных границ", -как говорил о ней один видный историк дипломатии в 1969 году. Одним из благотворных результатов деятельности 1960-х годов является то, что не только известный историк, но и оголтелый шовинист не может сегодня произнести эти слова во всеуслышание. И никто в наше время не осмелился бы их написать. Эти слова могли бы прийти им на ум, но они знали бы, что их нельзя произносить вслух.
Итак, после "вырубки деревьев, истребления индейцев и установления [наших] естественных границ", необходимо было приступать к покорению новых земель. В 1888 г. государственный секретарь Джеймс Блейн объявил о планах следующих завоеваний. Он заявил, что есть три достаточно ценные территории, которые следует захватить в сжатые сроки: Гавайи, Куба и Пуэрто-Рико. Несколько лет спустя американский посланник на Гавайях информировал Вашингтон о том, что "гавайская груша сейчас полностью созрела" и готова к тому, чтобы ее сорвали. США сорвали плод, захватив Гавайи и отстранив гавайский народ от управления страной с помощью намного превосходящей силы и обмана. Это был первый захват. Упоминавшийся выше посланник фактически повторил слова, сказанные Джоном Куинси Адамсом 70 годами раньше о том, что Куба - еще "незрелый плод", но со временем станет спелым, и что когда это произойдет, он упадет в руки США "по законам политического притяжения". Это было произнесено примерно в 1820 г.
Проблемой для США на протяжении всего XIX века была сдерживающая мощь Великобритании, а в 1960-е, 1970-е и 1980-е годы - сдерживание со стороны России. В XIX веке Британия являлась наиболее сильным противником, которого необходимо было вытеснить, как это неоднократно подчеркивали американские лидеры. Вот почему на американских картах Канада и Куба до сих пор окрашены в другой цвет. Сдерживающее влияние Великобритании накладывало ограничения на освободительный порыв американских революционеров и их последователей. Однако Адаме, как Томас Джефферсон и другие американские лидеры, подчеркивал вполне справедливо, что со временем баланс сил изменится, британское сдерживание не будет столь эффективным и США смогут установить свой контроль над Кубой, что ввиду ее чрезвычайной важности для Соединенных Штатов надо сделать, используя законы политического притяжения, то есть силой. Это произошло в 1898 г. США вторглись на Кубу, чтобы предотвратить главную угрозу, а именно - ее освобождение от Испании. Пуэрто-Рико была захвачена в том же году, тут же подвернулись и Филиппины в качестве дополнительного приобретения. Они не фигурировали в планах, но оказались также "спелым плодом", удобрением для которого послужили многочисленные трупы.
В американских планах прослеживается тесная взаимосвязь всех этих событий. В действительности самым большим плодом, во много раз превосходящим все другие, был Китай. В течение 2 тысяч лет Китай являлся одним из самых влиятельных государств в мире, ведущей торговой и промышленной державой, однако к XIX веку ситуация изменилась. В конце того столетия европейские державы и Япония осуществляли раздел Китая, и Соединенные Штаты, как восходящая держава, хотели вмешаться в этот процесс. Торговля с Китаем являлась раздутым мифом с первых дней существования Новой Англии. Коммерсанты из этих штатов намеревались обогатиться на торговле с Китаем. Чтобы извлечь выгоду из этой торговли и занять подобающее место в разделе Китая, необходимо было превратить Карибское море и Тихий океан в "американские озера", выражаясь языком американских стратегов. Это предполагало захват Кубы, установление контроля над Карибским морем, похищение у Колумбии того, что именовалось Панамой (еще одно достижение Теодора Рузвельта), строительство канала, оккупацию Гавайев, завоевание Филиппин, чтобы сделать эту страну еще одним американским плацдармом для торговли с Китаем, превращение Карибского моря и Тихого океана в американские озера, каковыми они остаются и сегодня.
Каждая из этих акций, совершенных в 1898 г., и то, что за ними последовало, были так или иначе, но, как правило, вполне отчетливо связаны с указанной долгосрочной целью. В этом же ряду стоит так называемое "следствие", выведенное Теодором Рузвельтом из "доктрины Монро", которое официально провозглашает право США на власть в регионе Карибского моря. Неоднократная оккупация Никарагуа, кровопролитные вторжения в Доминиканскую республику и на Гаити во время президентства Вудро Вильсона - в последнем случае интервенция носила особенно омерзительный характер, поскольку сопровождалась разгулом оголтелого расизма (Гаити никогда не оправится от него и через два десятилетия может фактически стать непригодным для проживания местом) - как и многие другие акции в этом регионе являлись проявлением нового гуманизма, который сейчас возрождают США.
Крупного успеха США, несомненно, добились в Венесуэле, откуда Вудро Вильсону удалось выбить британскую армию в 1920 г., к тому времени ослабленную Первой мировой войной. Венесуэла имела чрезвычайно важное значение для Соединенных Штатов. В тот период мир переходил к экономике, основанной на нефти. Северная Америка, главным образом США, были крупнейшим производителем нефти и оставались таковым примерно до 1970 г., а Венесуэла обладала значительными запасами нефти - одними из самых больших в мире. Фактически она была крупнейшим мировым экспортером нефти до 1970 г., а для Соединенных Штатов остается таковой до сих пор. Поэтому выбить британцев из этой страны было очень важно для США. Венесуэла обладает запасами других видов сырья, например, железа, за счет чего американские корпорации обогащались десятилетиями и продолжают делать это сейчас; и все это время США поддерживали сменявших друг друга кровавых диктаторов, чтобы держать венесуэльский народ в узде.
"Пленки Кеннеди", секретные магнитофонные записи, касающиеся кубинского ракетного кризиса, предстают вовсе не столь разоблачительными, поскольку почти всё, что в них содержится, так или иначе уже всплывало наружу. Однако они все же проливают свет на некоторые ранее неизвестные страницы истории. Новым открытием является разгадка одной из причин, почему братья Кеннеди, Роберт и Джон, были обеспокоены возможностью появления советских ракет на Кубе. Их тревога была вызвана тем, что ракеты могли бы стать препятствием американскому вторжению в Венесуэлу, необходимость в котором, как они полагали, могла возникнуть, если бы ситуация в этой стране стала выходить из-под контроля. Ракеты на Кубе могли сдерживать американское вмешательство. Отмечая это обстоятельство, Джон Ф.Кеннеди, заявил, что операция в Заливе Свиней была правильным решением: США намерены обеспечить себе гарантии победы и не могут позволить, чтобы такого рода сдерживающая сила препятствовала им вершить благие дела в регионе. После разрешения ракетного кризиса США, вопреки расхожим утверждениям, не дали обязательства не вторгаться на Кубу. Они активизировали террористическую деятельность против нее. К этому времени уже действовало эмбарго, которое стало применяться еще более жестко, и такое положение сохраняется в целом до сих пор.
Угроза
Кастро
Как я уже упоминал, до января 1959 г. Куба была фактической колонией
Соединенных Штатов; прошло немного времени, прежде чем маховик американской политики
вновь пришел в движение. Сейчас мы располагаем многими рассекреченными документами
того времени, поэтому имеем достаточно полное представление о тех событиях. К
середине 1959 г. администрацией Эйзенхауэра было принято неформальное решение
о проведении курса на повторное завоевание Кубы. Уже в октябре 1959 г. базирующиеся
во Флориде самолеты бомбили Кубу. США утверждали, что не могут ничего с этим поделать,
и оставались "беспомощными", когда против этой страны совершались многие
террористические акты последнего времени, следы от которых, как обычно, вели к
исполнителям, прошедшим подготовку в ЦРУ.
В марте 1960 г. администрация Эйзенхауэра тайно принимает уже официальное решение о захвате Кубы, которое, однако, должно произойти таким образом, чтобы не была видна причастность к нему США. Вашингтон отдавал себе отчет в том, что если станет очевидной его причастность к захвату Кубы, это взорвет ситуацию в Латинской Америке. К тому же администрация знала о результатах опросов общественного мнения, свидетельствовавших о высоком моральном подъеме народа Кубы и его решительной поддержке кубинской революции. Поэтому США, несомненно, встретили бы мощное сопротивление в случае вторжения. Им надо было сбросить кубинское правительство, но так, чтобы американское участие в этом деле не было заметно.
Вскоре к власти пришла администрация Кеннеди. Она уделяла очень много внимания Латинской Америке; как раз перед своим приходом в Белый дом Кеннеди учредил латиноамериканскую миссию для изучения ситуации на этом континенте. Ее возглавил историк Артур Шлезингер. Представленный им доклад сейчас рассекречен. Он информировал президента Кеннеди о результатах миссии, касающихся Кубы. По его словам, сложность ситуации на Кубе заключается в "популярности идеи Кастро о том, что народ должен взять судьбу в свои руки". Он утверждал, что эта идея нашла большой отклик во всей Латинской Америке, где "распределение земли и других видов национального богатства имеет огромный перекос в пользу имущих классов, ... [а] обездоленные и неимущие, вдохновленные примером кубинской революции, сейчас требуют обеспечить достойные условия жизни". В этом угроза Кастро. И это - правда. Действительно, знакомство с документами внутреннего планирования за многие годы показывает, что эта угроза существовала всегда. "Холодная война" используется как оправдание в глазах общественности. Взгляните на документы; в них рассматривается ситуация то в одной стране, то в другой, но каждый раз именно Кубу называют "вирусом", который способен заразить других, - тех, кого может вдохновить "идея Кастро взять судьбу в свои руки" и кто считает, что тоже заслуживает достойной жизни.
Речь также шла и о России. Она упоминается в докладе Шлезингера. Во вводной части он говорит, что Россия представляет собой "пример осуществления модернизации страны в течение одного поколения", оказывает помощь другим странам и предоставляет им кредиты на цели развития. И в этом состояла советская угроза. Нас настойчиво убеждают в том, что при рассмотрении "нового гуманизма" нам не следует обращаться к ветхозаветным россказням о "холодной войне", когда русские не позволяли США творить благие дела. Крайне важно не вспоминать про эти россказни, потому что институты не реформировались, планирование не изменилось, решения и политика остались прежними. Гораздо лучше, если люди не будут знать этих фактов.
Администрация Кеннеди пришла к власти, и американская политика продолжалась в том же направлении до самого конца "холодной войны". Нельзя утверждать, что ничего не изменилось с окончанием холодной войны; перемены произошли. Главное изменение состояло в том, что перестала существовать сдерживающая сила в лице Советского Союза. Это означало, что США вместе со своим верным псом бойцовской породы, Великобританией, получили гораздо большую свободу маневра, чем раньше. Так, США и Великобритания обладают сейчас гораздо большей свободой применять силу, чем когда им противостояла сдерживающая сила. Этот факт сразу же был признан. Однако понадобились новые оправдания. Отныне США не могут утверждать, что все их действия направлены против России.
Берлинская стена рухнула в ноябре 1989 г. Это событие ознаменовало окончание "холодной войны", что очевидно для любого здравомыслящего человека. За месяц до этого, в октябре 1989 г., администрация Буша издала секретную директиву национальной безопасности, ставшую сейчас достоянием гласности, которая предусматривала оказание поддержки большому другу США Саддаму Хусейну и другим деятелям подобного толка на Ближнем Востоке в целях защиты от России. Шел октябрь 1989 г. Через четыре месяца после падения Берлинской стены, в марте 1990 г., Белый дом должен был представить Конгрессу проект федерального бюджета на следующий финансовый год. В нем предусматривалось выделение огромных средств на оборону, что ничем не отличалось от ситуации всех предыдущих лет, кроме обоснования. Теперь огромный военный бюджет запрашивался не потому, что "русские идут", поскольку было очевидно, что это не так, а под предлогом происходящего, по словам авторов доклада, "технологического совершенствования" в странах "третьего мира". Относительно Ближнего Востока директивы были изменены по сравнению с октябрем - тогда они формулировались в соответствии с угрозой: "русские идут". В марте они гласили: американские экспедиционные войска должны быть нацелены на Ближний Восток как и раньше, а исходящую оттуда угрозу интересам США "не следует приписывать Кремлю", вопреки лжи последних 40 лет. Одна аргументация сменяла другую, выдвигались все новые предлоги для оправдания, но политика оставалась неизменной, правда, теперь у нее не было ограничений.
Со всей очевидностью это вскоре проявилось в Латинской Америке. Спустя месяц после падения Берлинской стены США вторглись в Панаму, убив около двухсот или, возможно, двух тысяч человек и разрушив бедняцкие кварталы, чтобы восстановить режим банкиров и наркодельцов: как вскоре сообщила исследовательская служба Конгресса, торговля наркотиками и отмывание денег резко пошли вверх наряду с другими негативными явлениями в том же духе. Ничего необычного в этой акции нет, мелочь по меркам истории, но ее отличали две особенности: первое отличие - иной предлог служил для нее оправданием. Это первая интервенция с начала "холодной войны", которую предприняли США не для защиты от русских. На этот раз она должна была защитить Соединенные Штаты от наркоторговцев из Латинской Америки. Во-вторых, США сразу же почувствовали, что у них появилось гораздо больше свободы, чтобы осуществлять вторжение, не опасаясь, что кто-то, например, русские, может нанести ответный удар в другом уголке мира, о чем с удовлетворением отметил бывший заместитель государственного секретаря США Абраме.
То же самое можно сказать в целом и об отношениях США со странами "третьего мира". С "третьим миром" можно теперь не считаться. Больше нет условий для существования движения неприсоединения. Поэтому забудьте о странах "третьего мира" и их интересах; отныне нет необходимости изображать притворную заботу о них. Эти изменения в политике проявились очень наглядно в последующие годы.
Почти все то же самое относится и к Кубе. Сразу после распада Советского Союза американское эмбарго против Кубы было ужесточено, между прочим, с подачи либералов: по инициативе Торричелли-Клинтона. На сей раз оправдание было иным. Раньше оно заключалось в том, что Куба - это щупальца советского зверя, готового вот-вот задушить США; сейчас - это внезапно нахлынувшая на США любовь к демократии, которая заставляет их выступать против Кубы.
США все же поддерживают определенный тип демократии. Эта разновидность демократии была довольно откровенно изложена крупным ученым Томасом Кэротерсом, который участвовал в разработке демократических инициатив администрации Рейгана в 1980-х гг. и писал о них с точки зрения человека, знающего предмет изнутри, поскольку тогда он работал в Государственном департаменте над проектами по "укреплению демократии". Он отмечает, что хотя администрация Рейгана, будучи, по его мнению, искренней в помыслах, своими действиями подрывала устои демократии; тем не менее она была заинтересована в определенном типе демократии, которую Кэ-ротерс называет "вертикальной" формой демократии, оставляющей в неприкосновенности "традиционные структуры власти" - именно тех, с кем США давно поддерживают хорошие отношения. Пока демократия предстает в таком виде, ситуация не вызывает тревоги.
Реальная проблема, создаваемая Кубой для США, остается той же, какой она всегда была. Ее угроза по-прежнему заключается в "идее Кастро, что народ должен сам вершить свою судьбу", продолжающей вести за собой обездоленных и униженных людей, которые не могут вбить себе в голову, что они не имеют права искать пути к достойной жизни. И Куба, к сожалению, все еще зримо несет эту идею, посылая, например, врачей во все уголки мира в масштабах, превосходящих аналогичную деятельность любой другой страны, несмотря на свое очень сложное финансовое положение, и поддерживая - в это трудно поверить - национальную систему здравоохранения, которая служит прямым укором Соединенным Штатам. В силу подобных опасений и фанатизма, уходящего корнями в историю США, американское правительство продолжает истеричные нападки на Кубу, по крайней мере в настоящий момент, будет и дальше проводить такую политику, пока его не остановит какая-то сдерживающая сила.
Хотя
внешние факторы сдерживания и перестали существовать (в свое время они не были
уж очень эффективными), решающая сдерживающая сила находится там, где она всегда
и была - в самих США. Две трети американского народа без тени сомнения отвергают
эмбарго в отношении Кубы. Представьте, что произошло бы, если рассматриваемые
проблемы стали бы предметом серьезного и честного обсуждения, - вот реальная перспектива
для того, чтобы в полной мере раскрылся сдерживающий потенциал американского народа.
Ноам Хомский Из книги "Государства-изгои"